"Левкасы Юлии Скрипки" Стаття Дмитра Корсуня

Всем известно, что левкас – иконная техника, которая получила в руках современных художников «второе дыхание».Это импозантная многообразная, импровизационная, временамипочти скульптурная техника, когда это касается метафорической значимости и красоты самого рельефа пасты. Живопись по левкасу – это особый цвет, форма, изображенное в сюжете действие, остающиися на иконной тверди основы, и при этом обретающие свою исконную монументальность, нерушимость.Юлия Скрипка смело заявила о себе как мастер левкаса уже давно, и приятно видеть, с какой уверенностью ее работы наливаются зрелым мастерством и приобретают все большую силу воздействия. Можно уже, увидев все сотворенное ею, говорить о стиле художника, о сложившихся приемах и особой личностной поэтике образов.«Пряничные» по колориту работы Юлии отнюдь не так уж по-детски просты… они составляют собой нечто важное, значимое, впечатляющее своими сквозными, энигматическими, сложноподчиненными, многознаковыми интеллектуальными ходами, обаятельными личностными представлениями, гипотезами, предположениями, воспоминаниями, часто и сложно читаемыми оксюморонами, мистификациями… Здесь наблюдаются неожиданные перипетии сюжета, чаще всего загадочные, говорящие о необъятной и живой игривой фантазии художника. Юлия обнаруживает склонность к затейливой повествовательности, необходимости личных посланий, этаких месседжей, навеянных сильным чувством, нарративу. Так конституируются новые формы жизни, изобразительные коды, языковые игры, кочующие смыслы… В рамках постмодернистского концептуального пространства всякое подобное послание высказывается как ход, сделанный в игре. Здесь наблюдается и постоянное изобретение посредством сюжетов фразеологизмов, слов, гибридных персонажей и их новых значений, их взаимных притяжений. Это левкас, замысленный как шарада, ребус, «угадайка», как игра. И потому так много всяких прихотливостей игры, как в кэрроловской сказке об Алисе. Это выглядит как попытка создания нового городского фольклора, некой «книжной» поэтики типичной современной городской девочки. Вот, например, как розовеет человеческое тело на плоскости левкаса, и в этом случае безразлично даже, мужское это тело или женское, но странно вдобавок видеть при этом - как оно наполовину поглощено органическими формами растений, насекомых, рыб, кружевами, дымами и деталями механизмов и даже орнаментированными фрагментами архитектуры. Всегда в ее живописи есть элементы портрета, которые поданы в привычной для украинского искусства жанре парсуны. Это неизменное присутствие человека в любом сказочном сюжете делает работу интимнее, индивидуальнее, делает ее приближенной к гуманистическим традициям итальянской живописи Возрождения. Когда рассматриваешь сюжет Юлии, то становится немного непонятно, немного страшненько, немного занятно, но всегда очень интересно… Потому что Юлия интересна как в жизни, так и творчестве. Да и фона этих сюжетов необычные, потому что они находятся как бы между райским и урбанистическим пейзажем. И еще временами изображения напоминают о кинематографической раскадровке, это анимация с элементами настоящей, даже пугающей реальности. Культура постмодернизма базируется на языковой игре, где ни одно высказывание не может быть неигровым. Это служит фактором эволюции, и доставляет большое наслаждение при постижении смысла игры с образами. Вот, к примеру, собаки, эти преданные друзья человека, занимают почетное место на творческом олимпе Юлии… Может, потому, что она воспринимает так мир, как бы глазами этих добрых животных, будучи, по ее признанию, собакой по гороскопу. И вокруг нее - благодатный мир собак, часто даже собак с крылышками путти-ангелочков. Вокруг художника такой особенный мир, в котором присутствие собак строго обязательно. Доходит даже до того, что Ноев ковчег для Юлии - это судно, которое забито, заполнено исключительно только собаками. Это значит, в таком случае, что их спасение на Арарате для тотального заселения земли будет несомненным… Это как какой-то сон, состояние транса, dreams, действие в своем внутреннем, имманентном замедленном темпе. Здесь присутствуют цвета Сецессии, мутные разводы прозрачного цветного или подсвеченного тумана, некое отдаленное напоминание о Леонардо… Исполнение в красках само по себе несложно для мастера, сложность здесь намеренно создается особым бугрящимся слоем левкаса, тут и там - белеющей оголенной марлей, нетронутыми фрагментами паволоки, деревянной доски… Это необходимо для обретения сложного настроения старинного, «антикварного» духовного континиума, который присущ всякому содержательному тексту живописи. Тогда и такая живопись, и левкас в целом становятся практически историческим палимпсестом. Поэтика левкаса при этом остается неизменной, как водится. Определяющим для живописи есть ее техника смыслообразования. Потому что это сама поэзия и чувство вызвала изображение к наличному бытию.Браво, Юля.

10 лютого 2016 Дмитро Корсунь

icon
icon
icon

Дарина Фіалко